Сайт Валерия Взглядова

"Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство (над миром) принадлежит ребёнку". Гераклит

congress2

220-летию Одессы посвящается!

Уважаемые читатели!

С болью в сердце вынуждены признать, что создатели эпопеи о похождениях Остапа Бендера и К0 уделили совершенно недостаточное внимание ещё одному своему персонажу, а именно — Одноглазому. Они оставили завшахсекцией при клубе «Картонажник» города Васюки и его соратников терпящими бедствие посреди Волги, нисколько не заботясь об их дальнейшей судьбе.

Более того, вышеуказанные авторы не удосужились снабдить жертву махинаций Великого комбинатора хоть каким-то именем и фамилией. Из-за чего нам при воссоздании хроники жизни невинно пострадавшего не оставалось иного выхода, как воспользоваться его кличкой. Мы считаем такое отношение И. Ильфа и Е. Петрова к своему герою вопиющей несправедливостью и постарались в меру своих сил исправить это досадное упущение.

«ЖИВЫЕ ШАХМАТЫ», ИЛИ ВЕНЕЦ ЗЛОКЛЮЧЕНИЙ ОДНОГЛАЗОГО

I. КУРСОМ НА ЮГ

Обидное фиаско, которым завершился сеанс одновременной игры в Васюках, решило участь завшахсекцией. Любители шахмат решительно отказали своему вожаку в доверии.

Пришлось Одноглазому искать для себя новое поприще. За этим дело не стало. С детских лет его тянуло к чему-то высокому и прекрасному. Эти позывы нашли реальное воплощение в лице артистки театра «Колумб», выступившей в роли Агафьи Тихоновны по пьесе Гоголя «Женитьба». Экс-завшахсекцией живо представил себе момент, когда она лихо прошлась своими точёными, как кегли, ножками по канату, протянутому между мачтой и трубой тиражного парохода «Скрябин» во время его рекламной стоянки в Васюках. И недолго думая, он отправился покорять театральную Москву.

В Белокаменной долго ходил по разным театрам, в том числе по Малому и Большому, пока не остановил свой выбор на последнем. Пролетарское происхождение (сын кочегара и картонажницы) открывало в то время перед Одноглазым широчайшие перспективы для развития его неординарных дарований.

У балетмейстера Большого театра отняло дар речи, когда перед ним предстал выходец из глубинки с рекомендательным письмом из ВЦИКа. В нем Всесоюзный Исполнительный Комитет настоятельно рекомендовал руководству театра попробовать подателя, если не в качестве солиста, то, по крайней мере, рядовым танцовщиком кордебалета.

Просителя нельзя было назвать Квазимодо, но и украшением оперной сцены он точно не стал бы. Суконную внешность дополняла фигура, как бы составленная из одних углов. Она явно нуждалась в доработке со стороны матушки-природы. Да вот не сложилось.

Балетмейстер, как мог, популярно объяснил просителю, что искусству балета учат с детства и что даётся оно ценой каждодневного изматывающего труда. Претендент в балеруны назвал оппонента оппортунистом и обещал пожаловаться в ЦК. Пришлось со вздохом уступить.

Зато когда в ходе генерального прогона балета «Красный мак» на сцену выскочил новый исполнитель в красном трико и таких же пуантах, публика из числа заядлых театралов (а её было немало) сначала впала в ступор, а затем, опомнившись, засвистала, затопала ногами...

Настал черёд Одноглазому снова задуматься о своём предназначении. И тут он вспомнил, что, помимо шахсекции, курировал в Васюках еще и Общество спасения на водах. Это его кисти принадлежал лозунг на стене клуба «Картонажник»: «Дело спасения утопающих — дело рук самих утопающих!». Снискать на этом поприще хлеба насущного можно было, скорее всего, в таких местах массового скопления отдыхающих, как Сочи, Гагры, Анапа, Крым, ну и Черноморск.

Несостоявшийся танцовщик купил у пьяного бакенщика на Яузе лодку и взял курс на Юг.

 

II. ВОЛГА ВПАДАЕТ… В ЧЕРНОЕ МОРЕ

Почему великая русская река так круто изменила свое течение, было, по-видимому, известно лишь самому Одноглазому. Потому как, едва поравнявшись с синими куполами чебоксарских церков, его утлый чёлн был подхвачен некоей неведомой силой и перенесён прямиком в сегодняшний город Ришельевск. (Некогда подобная оказия приключилась на этом же месте с Остапом Бендером и Кисой Воробьяниновым. Но это уже совсем другая история).

Волею судеб Одноглазый приводнился в акватории одного из престижных частных пляжей. Его хозяин, испытывавший на тот момент острую нехватку кадров, без лишних слов определил новоявленного ришельевца вместе с его плавсредством в спасатели.

Однако долго радоваться привалившей удаче Одноглазому не пришлось...

В тот день с самого утра море слегка штормило. В такую погоду спорить со стихией обычно решаются только опытные пловцы. И надо же такому случиться, что именно в этот день в акватории пляжа был замечен один из тех купальщиков, которым, как говорится, море по колено.

...Одноглазый ухватил было, стервеца за руку и пышную шевелюру, но тот вырвался и уцепился обеими руками за борт лодки. А надо заметить, что, хотя наш спасатель теоретически был основательно подкован в своём деле, плавал он немногим лучше топора. Одним словом, лодка перевернулась вверх дном, чем поспешил воспользоваться — и не без успеха — виновник происшествия, а сам Одноглазый камнем пошёл ко дну.

Эту душераздирающую сцену увидела девушка, загоравшая вместе с другими молодыми людьми на волнорезе. Нимало не колеблясь, она ласточкой бросилась в воду, подняла терпящего бедствие со дна морского на поверхность и, обхватив безжизненное тело одной рукой, отбуксировала его к берегу.

Фельдшер из пляжной медсанчасти испробовал все известные ему приёмы первой помощи, включая электрошок. Всё напрасно!

И только когда ангел-хранитель в купальнике повторно начала, зажимая нос несчастному, вдувать воздух рот в рот, тот открыл глаза.

Любовь вспыхнула, как пожар в лесу в засушливый сезон, и грозила сжечь своего носителя дотла и в кратчайший срок. До этого Одноглазому не приходилось близко общаться с противоположным полом. Все женщины, с которыми он бок-о-бок трудился на картонажном комбинате, были для него на одно лицо. Отныне спасённому оставалось только уповать на новую случайную встречу.

 

III. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Благополучно избежав самосуда со стороны разгневанных жителей г. Лучанска, лже-участники автопробега изо всех сил пытались оторваться от настигавшей их колонны. Далёкое комариное пение моторов сменилось нарастающим рокотом головной машины. «Антилопа Гну» едва успела свернуть с трассы пробега на Гряжское шоссе.

И тут Фортуна едва не ослепила кучку мелких жуликов своей белозубой улыбкой: пыльная, вся в ухабах дорога сменилась отличной магистралью. По ней, обгоняя антилоповцев, мчались легковушки и джипы всех мыслимых марок и расцветок. Их гармонично дополняли фуры-дальнобойщицы.

В глаза путешественникам бросилось огромное панно на повороте Николаевской дороги в город. «Welkome to Risheljevsk!» — приглашало оно автотуристов и всех фанатов баранки.

В конце одной из улиц Остап приметил дом, напоминавший своими очертаниями знакомый по городу Арбатову пункт Общепита — столовую «Бывший друг желудка». «Как он тут оказался?»— только и успел подумать оголодавший Командор. Потому что в следующую минуту машина почти уткнулась носом в здание. Это был ресторан «Обжора». Его витрины были сплошь украшены разноцветными шарами и сусальным золотом по случаю юбилея со дня основания Ришельевска.

— Давайте почтим сие заведение своим присутствием! — торжественно провозгласил Сулейман-оглы, обращаясь к попутчикам. — Ведь у нас в активе имеются 200 рублей, полученных от американцев за отличный рецепт «Pervatsch»'а. Воздадим должное хлебосольным хозяевам этого заведения.

...За разнообразными салатами и закусками последовало чахохбили, после него — жаркое из дичи и совершенно восхитительное седло козы. Зная извечную слабость Паниковского, ему заказали гуся, запеченного с яблоками. На десерт потребовали ананасы и виноград. Стол был под завязку уставлен горячительными и прохладительными напитками.

Уже всё было, как говорится, выпито, съедено и в дело произведено, а Паниковский только ещё обгладывал первое крылышко гуся. Он ел, закрыв глаза от блаженства.

Под конец трапезы произошел небывалый конфуз. Официант вернул Остапу небрежно протянутые тем кредитки 20-х годов XX же века:

— Такие банкноты сегодня не котируются.

— Что-о-о?! — взвился Бендер-бей. — Да знаете ли вы, молодой человек, что за эти деньги я мог бы трижды купить и продать ваш ресторан вместе с вами и вашим шеф-поваром в придачу? Немедленно позовите директора!

— Как вам будет угодно, — стушевался и густо покраснел юноша.

Едва за гарсоном с кредитками в руках закрылась дверь, ведущая во внутренние апартаменты ресторана, как чревоугодники, не сговариваясь, бросились к выходу. Они уже усаживались в машину, когда обнаружили физическое отсутствие одного из членов экипажа, а именно — Паниковского.

Михаил Самуэлевич выскочил из ресторана, как ошпаренный. За собой он волочил по земле жареного гуся. Его настигал весь штат ресторана во главе с толстяком — шеф-поваром, вооружённым длинной поварёшкой.

— Брось птицу! — закричал Остап.

Паниковский страдальчески сморщился и, обернувшись, швырнул гуся в преследователей. Это позволило выиграть время. Машина дала задний ход, и Паниковский, тяжело перевалившись через борт, упал на дно драндулета, гремя всеми своими костями и манжетами.

 

IV. БЛЕСК И НИЩЕТА ОДНОГЛАЗОГО

После того, как наш герой чуть было не отправился в лучший из миров, его карьера спасателя-утопленника достигла своего апогея. Едва он, получив расчет, вышел в коридор офиса частного пляжа, как увидел двух нетерпеливо поджидавших его охранников. Они бережно подхватили жертву аварии под руки и вывели на крыльцо. Отсюда его тело мощным пинком под зад было отправлено в свободный полёт.

Автор не берётся определить, сколько лошадиных сил было вложено в этот пинок. Тем не менее, их оказалось вполне достаточно, чтобы оное тело в кратчайший срок преодолело расстояние от пляжа до клумбы, расположенной по соседству с Театром оперы и балета.

Рыхлая почва клумбы и обилие произраставших на ней цветов благоприятствовали мягкой посадке. Не прошло и минуты, как Одноглазый вскочил, отряхнулся и исчез с глаз долой прежде, чем гуляющая публика успела сообразить, что же, собственно, произошло.

Специалист по глубоководному погружению ещё какое-то время поболтался в городе, прежде чем попал на площадь перед мэрией. Здесь из информации на электронном табло он узнал, что как раз в этот момент в горсовете происходит обсуждение вопроса о проведении в Ришельевске красочного представления «Живые шахматы», приуроченного к юбилею города.

(В истории южной столицы страны был не один прецедент подобного рода. Первое такое действо было организованно в начале позапрошлого столетия не без живейшего участия одного из отцов-основателей Ришельевска, подарившего этому городу своё имя).

Закалённого ветерана шахматных (и не только!) баталий вдруг осенило: пробил его звёздный час! Кому, как не ему, бывшему предводителю одной из крупнейших шахсекций Поволжья, надлежит возглавить и довести до блестящего завершения это феерическое зрелище?!

…Сессионный зал горсовета ходил ходуном. Уже два часа депутаты, совместно с общественностью, обсуждали различные варианты внешнего оформления «Живых шахмат».

Поскольку городская бюджетная корова могла выдавить из себя лишь жалкую финансовую струйку, горсовет предлагал обрядить участников единоборства в обычную спортивную форму с указанием на чёрных и белых футболках статуса того или иного члена команды. Однако общественность с негодованием отвергла этот план как крохоборческий.

На момент появления в зале Одноглазого шло обсуждение версии профессора истории. По его мнению, оба враждующих войска следовало облачить в кольчуги и латы, дать им в руки мечи, пики, луки и щиты. Ещё было бы неплохо задействовать в представлении живых лошадей. Ладьи следовало бы заменить стенобитными орудиями и катапультами.

Порохом пока что не пахло, однако ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля. Да и вообще, откуда взять средства на рыцарскую амуницию, если жестянщики дерут за каждый погонный метр водосточных труб чуть не по сотне гривен?!

В зале воцарилось гробовое молчание. Этой паузой не преминул воспользоваться Одноглазый.

— Разрешите мне! — вырвался он на авансцену.

Все присутствующие с недоумением обратили внимание на нового участника дискуссии. На нём была лишь одна видавшая виды тельняшка да выгоревшие под палящим южным солнцем портки.

(В защиту дискусанта следует сказать, что за время своего сверхкраткого пребывания в спасателях он просто не успел приобрести на Староконном более приличные обноски).

— Представьтесь, пожалуйста! — попросил председательствующий на сессии.

— Фамилия моя написана у меня на лице, — пояснил ободрённый всеобщим вниманием Одноглазый. — Будучи руководителем крупнейшей в Поволжье шахсекции в Васюках, я организовал там международный шахматный турнир с приглашением инопланетян и последующим оздоровительным купанием в Волге.

— Всё эти мансы мы уже слышали от одного заезжего гастролёра, — перебил его излияния председательствующий. — Покажите ваши документы.

Одноглазый полез за пазуху и вытащил оттуда донельзя истрёпанную трудовую книжку. В ней значилось: «Принят временно в Большой театр (г. Москва) участником массовки в балете «Красный мак». Стаж танцовщика разобрать было сложно, поскольку даты приёма и увольнения были тщательно затёрты.

Уже через минуту освистанный балерун из Большого почувствовал, что атмосфера вокруг его особы несколько потеплела.

— Что же вы собираетесь нам предложить? — сделал запрос с места один из депутатов.

И тут Одноглазый выдал такое, чего сам от себя не ожидал:

— Предлагаю ангажировать на один вечер состав кордебалета местного Оперного, занятый в «Лебедином озере». (При этом Одноглазым двигало всё то же страстное желание приобщиться к высокому и прекрасному).

В зале возникло лёгкое замешательство.

— Лебеди с арбалетами и алебардами?! — мечтательно воскликнул один из присутствующих. — Вот только непонятно, как это вяжется с балетом и шахматами.

Свою ложку дёгтя добавил учёный-историк:

— Товарищ предлагает нечто противоестественное: женщины будут воевать со своими же товарками. А чем же в таком случае станут заниматься мужчины? Рожать детей?

Экс-спасатель нутром почувствовал, что снова идёт ко дну. К счастью, его плодотворную идею решительно поддержал председательствующий.

— Человек дело говорит. В гениальном творении Петра Ильича показана борьба сил Света и Тьмы. А это как раз именно то, что нам нужно для успешного проведения «Живых шахмат». Театр полностью предоставит и людей, и костюмы, и прочий реквизит.

Затем руководитель сессии отвесил виртуальную пощёчину знатоку истории:

— А вам, уважаемый академик, должно быть известно, что в эпоху античности существовали амазонки, которые сражались не хуже мужчин. Сегодня в армиях отдельных государств женщины служат наравне с мужчинами.

— Кроме того, — вставил свои пять копеек поборник женского равноправия в лице Одноглазого, — представительницы прекрасного пола могут, дабы избежать кровопролития, охотнее, нежели мужчины, заключить мировую, создать патовую ситуацию или цугцванг. Конечно, если им это позволят.

Диковинные научные термины, почерпнутые из теории шахмат, окончательно склонили чашу весов в пользу Одноглазого. Решением большинства депутатов Одноглазому был присвоен статус Главного устроителя культурно-массовых мероприятий. На его физическое лицо был открыт солидный кредит в банке.

 

V. ЛЮБОВЬ ЗЛА...

Ангела-спасителя звали Зося. Зося Синицкая. Хотя ей уже исполнилось 20 лет, в её жизни мало что изменилось. Разве что был один пикантный случай, когда она уснула в старом Черноморске, а проснулась в современном Ришельевске. Однако, поразмыслив, пришла к заключению, что ничего такого особенного не произошло. Просто время в ту эпоху мчалось вперёд семимильными шагами. Вот и проскочило по инерции отрезок протяженностью эдак в восемьдесят лет.

Удивляло другое. За этот самый период в городе случилось много странных событий. Скажите на милость, какими путями в Ришельевск попала москвичка Эллочка Щукина со своим Домом моды «Зелёный тушкан», куда Зося недавно устроилась продавщицей? Каким образом тут окопалась жительница Старгорода мадам Грицацуева, открывшая по соседству с «людоедкой» брачное агентство «Тихоокеанский петушок»? И что потеряли в Ришельевске члены тайного «Союза Меча и Орала»? Эта липовая контора за солидную мзду отыскивала для местных обывателей их «родословные» и «гербы», после чего присваивала им дворянские звания виконтов, герцогов, графов и князей.

Экстрасенсы объясняли все эти аномалии тем, что в арсенале Ришельевска, кроме всем известного земного притяжения, существует ещё и особая притягательность. Приходилось верить им на слово.

Но вот к ришельевцам, представителям сильного пола, никакой такой тяги Зося не испытывала. В её короткой биографии, правда, насчитывалось два-три увлечения. Все ухажеры распускали пышные павлиньи хвосты, которые затем катастрофически быстро линяли.

Однако последнее мимолётное знакомство на пляже несколько заинтриговало. В момент расставания оживший утопленник посмотрел на Зосю таким взглядом, что она своим женским инстинктом безошибочно определила: этот гуманоид прочно завис на крючке. И ей ничего не стоило с помощью нехитрых женских приёмов закрепить первоначальный успех.

Правда, несколько озадачивали непоказная внешность и нескладная фигура спасённого спасателя. Но Зося на личном опыте давно убедилась: с красавцами прочных отношений не построишь. Это будет не семейная идиллия, а сплошные измены и предательства. И только такие незавидные женихи, как последний знакомец, способны создать крепкие брачные узы.

Так размышляла Зося, стоя за прилавком отдела мужской одежды, когда в дверях Дома моды появилась разношерстная компания во главе с мужчиной спортивного вида в возрасте Иисуса Христа. Сердце девушки учащённо забилось...

Ещё в ходе стремительного бегства от разъярённых сотрудников ресторана «Обжора» Остап Бендер пришёл к окончательному выводу: нужно срочно менять экипировку — и свою, и остальных членов экипажа.

В самом деле, какую реакцию у жителей современного европейского города могли вызвать затрапезные брюки Шуры Балаганова в комплекте со стетсоновской шляпой на голове? Или униформа огнеборца, разжалованного в топорники, — на Михаиле Самуэлевиче? Да и замасленные штаны из кожи у Адама Козлевича само-собой особого доверия не вызывали.

Выставленные в мужском отделе новинки осеннего сезона тоже не впечатляли. Здесь был мужской прикид, отделанный по бортам и воротнику мехом горного козла, умерщвлённого в Тульской губернии; костюм цвета «брызги шампанского» с вкраплениями от других вин и настоек; и, наконец, брюки унисекс цвета мокрого асфальта с разрезами от бедра.

— Девушка! — обратился Остап Ибрагимович к Зосе. — Не найдётся ли у вас для моих орлов что-нибудь более подходящее?

— No problem!

И еле сдерживая смех при взгляде на плачевный вид клиентов, продавщица повела их в подсобку.

Несмотря на скромные размеры, это помещение таило в себе несметные дары сэконд-хэнда. (Кстати основной доход «Зелёный тушкан» получал от торговли именно этим товаром).

Козлевич сменил неказистую одежонку на костюм автопилота со шлемом и забралом. Балаганов обзавелся джинсами с прорехами на всех подобающих и неподобающих местах. Паниковского обрядили в допотопный лапсердак. Вкупе с чёрной шляпой он сделался вылитым ребе. На долю же Бендера-Задунайского достались тёмноголубые вельветовые брюки, которые придавали ему романтичный и несколько загадочный вид.

Когда антилоповцы, обновившие свой гардероб, поднялись в торговый зал, Остап поинтересовался у Зоси дальнейшей судьбой четы Щукиных.

Выяснилось, что Эрнест Павлович так и не вернулся к своей женушке, оставшись холостяковать на съёмной квартире.

Настали лихие 90-е с веерными отключениями света и холодной воды. (Горячая подавалась только по большим праздникам). В один из дней инженер-электрик, как был в густой мыльной пене, так и рванул через весь город на пляж и с разгону бултыхнулся в море. Только его и видели!

А увидели его через годик-другой соотечественники, свалившие за бугор на ПМЖ. Правда, тут их показания расходятся. Одни утверждают, что встречали сотрудника «Электролюкса» на Средиземноморском побережье Израиля; другие — на пляже австралийского города Мельбурна.

Сама же Эллочка, окончательно лишившаяся опоры в лице мужа, оставила своё детище на попечение подруги — Фимочки Собак, а сама упорхнула за океан. Здесь, среди небоскрёбов, пальм и шикарных частных яхт, она развела на своих модных причудах не одного мультимиллионера, пока окончательно не успокоилось в швейцарской клинике для дамочек с неуравновешенной психикой.

— Мне кажется, — подъехал к молоденькой продавщице Казанова из дер. Чмаровки, — мы с вами где-то встречались.

— Пока что этого не случилось, — загадочно ответила Зося. — Но в жизни всякое бывает.

Дон Жуан де Остап так заморочил мозги бедной девушке, что опомнилась она только часа через два после ухода честной гоп-компании. Кстати, та удалилась, не попрощавшись и не уплатив за товар ломаного гроша.

Обескураженная продавщица обратилась, было, в милицию, но там сослались на нехватку бензина. При этом прозрачно намекнули: если им оплатят авансом стоимость горючего, наряд готов хоть сию минуту включиться в активный поиск.

В конце концов Зося махнула рукой. Она решила, что искать таких прохвостов, как новый сердцеед, было бы совершенно бессмысленной затеей.

 

VI. ПРЕДЮБИЛЕЙНЫЕ УПОВАНИЯ

После судьбоносной сессии горсовета Одноглазый с головой утонул в хлопотах. Заказал пиломатериалы для возведения подиума и черно-белые плиты из пластика для масштабного шахматного ристалища.

Оставались сущие пустяки: заказать униформу для пяти-шести распространителей программок предстоящего шахматного шоу.

С этой миссией Одноглазый прибыл на арендованной машине к Дому моды. К несказанной радости Главного устроителя на пороге его встречала Зося.

У автора не хватает слов, которые... нет, тут перо бессильно. Единственное, о чём автор никак не может умолчать, так это о смокинге с бабочкой от лучшего кутюрье Ришельевска, который сумел искусно завуалировать самые явные несообразности в фигуре жениха В свою очередь одна из первых красавиц города осталась верна лучшим образцам спортивной моды.

При виде принца на белом коне — тьфу, прости Господи, — на пятнистом «Ягуаре», Зося чуть было, не лишилась сознания. А Одноглазый на какое-то время впал в прострацию...

На радостях жених организовал за свой счёт церемонию обручения. На презентацию были приглашены городской голова с депутатским корпусом в полном составе и хозяин престижного пляжа со своими охранниками и фельдшером.

Молодые договорились сыграть свадьбу сразу же по завершении юбилейных торжеств.

Лёгкие недоразумения возникли при обсуждении планов медового месяца. Невеста настаивала на Багамах или Мальдивах. Тогда как Одноглазого по непонятным причинам неудержимо тянуло на Канары. Впрочем, эти, равно как и другие уголки земного рая, были вполне в пределах финансовой досягаемости.

 

VII. НА ТОМ ЖЕ МЕСТЕ, В ТОТ ЖЕ ЧАС

Между тем, голова Командующего парадом была занята более прозаическими помыслами. Казна компании «Остап Бендер и сыновья» (чьи именно отпрыски — лейтенанта Шмидта или хозяина фирмы — неизвестно) оставалась пуста.

Однако долго падать в финансовую пропасть инструктор по комплексному методу не собирался. Колеся на вверенном ему транспортном средстве городскими улицами и закоулками, он упорно искал любую возможность заполучить, как минимум, пятьсот долларов.

Во время пешей прогулки по Приморскому бульвару в сопровождении своих оруженосцев сын турка и княжны приметил в конце аллеи арку, увенчанную вывеской «Живые шахматы». За ней виднелся свежеструганный помост в виде масштабной шахматной доски. Глаза потомка княжеского рода загорелись холодным хищным огнём, «Кажется, это то, что я искал!» — молнией пронзила догадка.

— Вот что, други мои! — обратился Бендер к соратникам. — Вы тут погуляйте туда-сюда и обратно, а я хочу немного поразмять свои шахматные мускулы... И с этими словами ближайший знакомый Алехина, Ласкера и Капабланки решительно направил свои стопы к сиявшему первозданной белизной Дворцу ещё одного из отцов-благодетелей города и края…

Танцкласс, куда попал Остап, скорее напоминал комнату чудес, а танцующие – бал-маскарад. Балерины-«пешки» щеголяли в пачках защитного окраса, а также в чёрных и белых касках, игриво сдвинутых на бок. «Оригинальным» дополнением к пуантам служили голенища от кирзовых сапог.

«Коней» украшали чёрные и белые лошадиные хвосты, свисавшие на их спины из-под кокетливых шляпок-бронебоек.

Веским дополнением к «коннице» служили «слоны», снабжённые пластмассовыми бивнями и хоботами из трубок от противогазов.

Ударную мощь обеих враждующих армий дополняли «ладьи» в танкистких шлемофонах из чёрной и белой кожи, перепоясанные, ввиду отсутствия гусеничных траков, лентами от крупнокалиберных пулемётов.

Единственными мужчинами в этом женском заповеднике были «короли», представленные солистами балета. Им в пару были приданы в качестве «королев», или «ферзей», – мисс и вице-мисс недавно закончившегося конкурса красоты.

Между порхающими там и сям балеринами мелькала странная фигура в красном трико и таких же пуантах, с чёрной повязкой на глазу. В то время, когда она плавно пролетала мимо экс-гроссмейстера, тот железной хваткой вцепился в её плечо:

— Вы тут за главного?

— Чем обязан? — взвизгнул Одноглазый, корчась от боли.

(Тут к месту стоит упомянуть ещё об одной уникальной особенности Ришельевска: попадая в него из других измерений, люди, до того знакомые и даже плотно общавшиеся, напрочь забывали друг о друге).

— Победитель мирового шахматного первенства ветеранов в Мангейме, Германия, – галантно представился Бендер, разжимая свои стальные пальцы. – В Ришельевске проездом.

— Что-то вы мало похожи на пенсионера, — сердито заметил Одноглазый, потирая травмированное плечо.

— Поясняю, – сразу же нашелся Остап. – На самом старте первенства сошёл с дистанции его старейший участник. Поскольку рядом не оказалось ни одного путного шахматиста преклонных лет, решили взять меня.

Одноглазый расцвёл как маков цвет:

— Вот вы-то мне и нужны! Как насчёт того, чтобы сыграть сегодня вечером за белых в «Живых шахматах»? Чемпион мира норвежец Магнус Карлсен так и не приехал.

— Всегда готов! – по-пионерски отсалютовал и.о. чемпиона мира.

— Тогда прошу ко мне в кабинет для подписания протокола о намерениях.

— Всё же я не пойму, о каких намерениях речь? – продолжил Бендер разговор после того, как оба собеседника, сидя в уютном кабинете, опрокинули по маленькой чашечке кофе и по стакану пятизвёздночного «Pervatsch»’a. – Не лучше ли сразу выдать мне небольшой аванс?

— Сразу не получится, — назидательно заявил Одноглазый. – Вы явились ко мне с улицы, без всяких документов и рекомендаций. Возможно, вы бандит с большой дороги – это я к слову сказал. Или – хуже того: совершенно не умеете играть в шахматы. Вот вам доска – сумеете показать мне защиту Нимцовича?

— А вы сможете разыграть Шевенингенский вариант Сицилианской защиты? – ответил молниеносным выпадом липовый гроссмейстер всех времен и народов. Это мудрёное название дебюта он когда-то услышал от двух игроков-любителей в поезде «Париж – Хацапетовка». К счастью, его партнёру этот вариант был незнаком.

— Вы, кажется, у нас проездом? – ушёл Одноглазый от прямого ответа.

— Конечная цель моего маршрута – Юго-Восточная Азия, включая, само собой, Китай. Сеансы одновременной игры в десяти городах, по тысяче любителей в каждом.

Четырёхзначная цифра заставила Одноглазого насторожиться.

— Да, такие гастроли утомительны, — выразил он лицемерное сочувствие.

— К тому же они ещё и разорительны. Пока добирался к вам из Мангейма, потратил уйму бабок. В каждом городе пресс-конференции, встречи без галстуков, рестораны, гостиничные номера только экстра-класса. Непомерные представительские расходы. С катушек можно слететь.

Одноглазый вдруг ощутил, что ему становится трудно дышать, будто горло стягивала невидимая удавка.

— Сколько? – спросил он, дабы избежать окончательной асфикции.

— Пятьсот.

— Чего? Тугриков, рупий, донгов?

Лицо непременного участника турнира ветеранов в Мангейме побагровело от негодования:

— За кого вы меня принимаете? Конечно же, долларов. Но лучше – евро. Они мне кажутся более привлекательными.

— Вы меня оставляете в одном трико, — трагически прошептал Одноглазый.

— Ну хорошо. Пусть будут баксы.

Еле сдерживая подступившие к горлу рыдания, Одноглазый вытащил из сейфа и отсчитал вымогателю требуемую сумму.

— Адью! – откланялся вояжер. И пропел на прощание: «Сегодня в том же месте в тот же час!».

 

VIII. ГЕНЕРАЛЬНОЕ СРАЖЕНИЕ

Вокруг ярко освещённого подиума шумело и волновалось людское море.

Остап явился за полчаса до начала представления. Перед этим он со товарищи неплохо посидели в ресторане. На этот раз обошлось без эксцессов.

Неожиданно кто-то в толпе бесцеремонно дёрнул гроссмейстера-самозванца за рукав. Он недовольно оглянулся. Это была Зося Синицкая.

— На этот раз вы от меня никуда не денетесь! — торжествовала продавщица, намертво вцепившись в рукав прохиндея. — Только попробуйте! Я подниму такой хипеш, что мало не покажется.

— Помилуйте, барышня, — стал оправдываться злостный похититель частной собственности. — Я и не собирался никуда от вас убегать. Просто распорядитель данного празднества попросил меня срочно приехать к нему для подписания контракта. Я буду играть за белых вместо нынешнего чемпиона мира.

— Хватит вешать мне лапшу на уши!

— Даю рупь за сто! — торжественно поклялся чемпион всех и всяческих мировых первенств. С этими словами он достал свободной рукой из внутреннего кармана пиджака последнюю стодоллларовую бумажку и вручил её оторопевшей Зосе. Впрочем, уже через несколько минут он горько пожалел о содеянном: девушка с достоинством заняла своё место в рядах вражеского воинства. А Остап лишний раз смог убедиться в женском коварстве...

Прозвучал свисток рефери, удобно примостившегося на соседнем дереве. Бендер сделал первое, что пришло на ум: поочерёдно двинул на две клетки вперёд все четыре центральные пешки.

Не успели любители и болельщики удивиться подобному афронту, как их немало озадачил Одноглазый: он в точности повторил ходы белых. (Очевидно, сказалась усталость после многочисленных хозяйственных хлопот)

Для чёрных такое слепое копирование могло обернуться серьёзными осложнениями. И они не заставили себя ждать. Белые пешки в касках и кирзяках вдруг вспомнили, что они — профессионалы танца (profession de fua!), и начали вдохновенно исполнять па-де-де. Глядя на них, чёрные тоже решили не отставать. Вскоре оба квартета стали неистово наяривать танец маленьких лебедей, стараясь перещеголять друг друга в мастерстве исполнения.

Бендер наблюдал за происходящим с явным удовольствием. Чего нельзя было сказать об Одноглазом: тот едва не выпрыгивал из своего кресла на сцене от негодования.

Вскоре последнему удалось с помощью верной ему конницы обуздать своих разбушевавшихся лебедей, зажав их с обеих сторон в тиски. Те опомнились и взялись за исполнение своих прямых обязанностей: заняв позицию наискосок от «белявок», пощелкали их одну за другой.

Оплошавший главнокомандующий белых двинул против вражеской кавалерии своих слонов. Однако чёрные кони, делая путаные зигзагообразные ходы, загнали неповоротливых слонов в полный тупик.

Вялотекущий ход поединка резко обострился в связи с появлением на арене чёрной Королевы. Хотя к этому времени белым удалось спрятать своего короля за, казалось бы, неприступными крепостными стенами длинной рокировки, им это не помогло. Кружась в бешеном фуэтэ, чёрная валькирия буквально смела с шахматного ристалища кучу воинов, включая оборонительные редуты. Полностью лишившись прикрытия, Белый Король предстал перед этой фурией в своём, так сказать, натуральном виде.

Под конец своего победоносного шествия Королева вызвала к себе на подмогу «ладью» в лице Зоси Синицкой. Та встала рядом с белым королём и занесла над ним свой карающий меч из картона.

С некоторым опозданием Бендер уразумел, что дело пахнет нафталином.. Он решительно отодвинул корчащегося в «предсмертной агонии» короля и занял перед охваченной азартом боя воительницей позицию тет-а-тет.

Почувствовав неладное, генералиссимус чёрных едва не выпал из своего кресла. «Раздави этого гада в его же собственном логове!», — явственно послышался его истерический вопль в шлемофоне Зоси. А на публику Одноглазый выдал: «Считаю поединок завершившимся в нашу пользу!»

— Кто вы такой, чтобы объявлять конечный результат? — возмутился рефери, высунувшись из кроны дерева. — Лично я жду исхода переговоров.

А Остап во время этой перепалки настойчиво втолковывал девушке основы военной этики: «Настоящих победителей всегда отличало милосердие по отношению к поверженному врагу».

— Никакой пощады! — твёрдо стояла на своём Зося. — Я давала присягу!

— А как вы посмотрите на то, чтобы вернуться вместе со мной в Черноморск? — зашёл Остап с другой стороны.

Суровое лицо девушки в шлемофоне расплылось в чарующей улыбке. Она отбросила меч и обвила шею Остапа своими руками, как лебедиными крыльями:

— С тобой хоть к чёрту в зубы!

Их уста слились в продолжительном поцелуе.

— Боевая ничья! — объявил рефери, не дожидаясь окончания этого знакового акта мира. После чего свалился на землю вместе с мегафоном.

А Бендер ибн Сулейман энд Берта-Мария-бей подхватил на руки драгоценную ношу и благополучно растворился в массе зевак, окружающих поле боя.

— Держите гроссмейстера! — завопил Одноглазый, соскочив с подиума и устремляясь в погоню за похитителем невест. Вслед за несостоявшимся женихом ринулась добрая дюжина его приверженцев.

Если бы Главный устроитель пораскинул мозгами, он смог бы правильно определить направление поисков. Ведь шантажист и вымогатель в ходе их предварительной беседы дал ясно понять о сухопутном маршруте своего прибытия в Ришельевск. Вместо этого Одноглазый и его команда бросились по направлению к Дюку, имея намерение перехватить злоумышленника с его жертвой, если не на Потёмкинской лестнице, то хотя бы на Морвокзале.

А в это самое время Остап, вместе со своей подругой на руках, с трудом освободившись из тесных объятий толпы, нырнули в переулок, примыкающий к Приморскому бульвару. Там в тени домов притаилась «Антилопа Гну». Они тяжело плюхнулись на заднее сиденье, едва не задавив мирно спящего Паниковского.

— Ты хорошо запомнил дорогу к Гряжскому шоссе? — спросил Командор у Козлевича, с трудом переводя дыхание.

— Не хуже, чем Уголовный кодекс.

— Тогда гони, что есть силы! Нам тут больше делать нечего! 

Феликс Подгаец