Сайт Валерия Взглядова

"Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство (над миром) принадлежит ребёнку". Гераклит

Михаил ЗОЩЕНКО


ИНТЕЛЛИГЕНТКА

Я, братцы мои, граждане, конечно, не против тех женщин, которые в шахматы играют. Пускай себе балуются, ежели по хозяйству все сделано и посуда перемыта. Но которые при этом выпендриваются, тех, прямо скажу, не обожаю. Потому как сам на этом деле пострадал.

Пришел я как-то в домоуправление в шашки поиграть, Гляжу, в красном уголке дамочка сидит, из себя такая полуинтеллигентная и с маникюром. На вид, может, доктор, а может, даже продавщица из овощного магазина. Сидит и глазами на меня зырк, зырк. «Не желаете ли,— говорит,— в шахматы со мной поучаствовать?»

Ну, мне, конечно, чудно. Что, думаю, такая за фря интенсивная выискалась? Вроде бы я в нашем микрорайоне таких не замечал.. А сам виду не подаю, конечно. «Отчего,— говорю,— не сыграть? Сыграть можно, если только вы слона с офицером не перепутаете...» «Об этом,— отвечает,— не беспокойтесь, об этом другие пущай беспокоятся». И раз пешкой прямо через полдоски.

Делать нечего. Сел это я с ней играть. Играю, играю, вдруг — на тебе! Гляжу, положение у меня не комфортабельное. Самую, можно сказать, компетентную пешку эта дамочка у меня сожрала. Да еще и на вторую нацеливается. «Мать честная,— думаю,— а ведь и эту тоже защищать нечем!» «Ешьте,— говорю,— и эту, мадам, ладно уж...» «Мерси,— отвечает,-— премного вами довольна». И третью лопает.

Совсем я тут скуксился. На душе — гадость какая-то, на доске— еще хуже. «Ну ладно,— соображаю.— Дай-ка я вон энтой пешкой на две клетки пойду! А то я ей чтой-то и не ходил ни разу». И двигаю свою пешку мимо дамочкиной.

А дамочка и эту — хвать. Ну, тут уж я не выдержал. «Как же это,— кричу,— называется?! Что ж это за правило такое собачье, что вы у меня пешку слопали на ровном месте?! Чем же вы ее, позволю себе спросить, сожрали? Пальцем, что ли?» «Нет,— говорит,— не пальцем. Очень мне даже странно, что вы про мой палец всякую гадость говорите. Я ее просто на проходе побила. Вот и все граждане видали. В случае чего подтвердить могут».

Вот как мне обидно стало! «Ах ты,— говорю,:—аристократка несчастная! Я тебе дам «на проходе»! Интеллигентность свою показать хочешь? Ученая больно! А ну-ка ложь взад эту пешку!»

Ну, она, ясное дело, струхнула. Но виду не подает. Архитектурно держится. Пешку недоеденную обратно сунула, плечиком этак дернула да еще фыркает.

«Подавитесь вы,— заявляет,— своей пешкой! Подумаешь,— говорит,— пешек я никогда не ела... Но только я не предполагала, что вы темный такой. Вы, может быть, даже и учебник Панова не читали, а садитесь с образованной женщиной играть! Хам,— говорит,— вы неотесанный и теории не знаете. Прощайте, адью вам!»

И ушла. А я с тех пор, чтобы с дамочкой играть сел — ни-ни! Вдруг она интеллигенткой окажется: рокировку длинную будет делать или на проходе бить?.. Ну ее к бабушке! И вообще, граждане, я вам так скажу. Я, конечно, не против, чтобы женщины раскрепощенные были и все такое, но только в шахматы я бы им не советовал соревноваться. Пущай лучше в поддавки свою интеллигентность проявляют.